mordig81 (mordig81) wrote,
mordig81
mordig81

Categories:

ГСС А.Г. Котов. Из фондов Мемориального музея военного и трудового подвига 1941-1945 гг. г. Саранск

Статья из газеты "Известия Мордовии" от 16.10.1998 года:
С 22 февраля 1943 года заместитель командира эскадрильи 32-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии старший лейтенант А.Г. Котов стал Героем Советского Союза.
Он - единственный летчик из Мордовии, сбивший в воздушных боях лично 17 самолетов противника: 9 бомбардировщиков и 8 истребителей. Бесстрашный воздушный боец - таким зарекомендовал себя Александр Григорьевич. За плечами ветерана Юго-Западный, Брянский, Донской, Северо-Западный фронты. Чего только не довелось пережить И испытать: смерти смотрел в лицо почти каждый день, четыре раза был ранен, однажды самолет посадил на минное поле, чудом попав на нейтральную полосу, тяжелая травма позвоночника, полгода лечения в Кремлевской больнице...
Он награжден двумя орденами Ленина, Красного Знамени, медалью «Золотая звезда» Героя Советского Союза, медалями «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией».
Вот уже 57 лет Александр Григорьевич Котов проживает в селе Троицк Ковылкинского района вместе с супругой Клавдией Ивановной.
В свои 80 лет он бодр, обладает исключительной памятью - помнит до мельчайших подробностей почти каждый день войны, всех, с кем сводила судьба, их звания, должности, послевоенные годы.
С 1998 года А. Г. Котов - почетный гражданин Ковылкинского района.
19 октября Александру Григорьевичу исполняется 80 лет. В канун юбилея мы встретились с А.Г.Котовым и попросили ответить на ряд вопросов.
-Александр Григорьевич, как Вы попали в Московскую область на камвольный комбинат, ведь Вы родились в селе Троицк Ковылкинского района
-Моя мама работала шеф-поваром в доме отдыха Микояна в Монино, а я жил у дедушки. Здесь же, в Монино, поступил учиться в ФЗУ камвольного комбината. Тут я окончи, планерную школу и заведовал военным кабинетом. В Монино находилась Военно-воздушная академия, и ее слушатели часто бы вали в Доме культуры. Там я познакомился с двумя лейтенантами, рассказал им, что подавал заявление в кавалерийскую школу .Меня не приняли, потому что не хватало лет. Потом один из них, высокий и очень красивый, сказал мне, чтобы я шел в авиацию Оказалось, это был сын легендарного В.И Чапаева - Александр Васильевич. Недолго думая, я собрал документы, прошел медкомиссию и был принят в Щелковский аэроклуб, который закончил в 1938 году.
-Как сложилась Ваша дальнейшая судьба?
-По спецнабору из ребят, окончивших аэроклуб, отобрали в Качинское военно-авиационное училище имени Мясникова. Во время летной проверки, когда взлетели и я. Сделал первый разворот, от инструктора получу команду: «Делать штопор», Я знал, что по инструкции этого делать не положено. Подумал: пусть будет что будет, убрал газ, сорвался в штопор. Инструктор говорит: «Выводите. Ведите на посадку».
Когда я был уже принят в училище, то очень хотел встретить этого инструктора. Было у нас три эскадрильи - 1500 курсантов. И все-таки однажды встреча произошла.
Здесь, в Качинском училище, я впервые встретился и познакомился с Василием Сталиным.
Учился я без отрыва от производства и спал в сутки всего полтора часа. И так в течение года. Это очень трудно.
-Александр Григорьевич, где Вас застало известие о начале войны?
-В Качинском военно-авиационном училище отобрали сто сильных летчиков, в их числе оказался и я. В начале 1940 года нас выпустили досрочно, к финской кампании. Обычно из нашего училища посылали летчиков на Дальний Восток. Это был первый выпуск, который направляли на запад. С 1940 года уже шла подготовка к войне, это стало понятно, когда мы начали изучать только немецкую технику, до этого изучали английскую и французскую. Полк наш формировался из молодых летчиков. Старые летчики стали командирами эскадрильи, заместителями. Вначале меня направили адъютантом эскадрильи, а после курса подготовки я стал командиром звена. Нас перебросили ближе к границе. Сначала в Тернополь, а потом в Бучичи.
В первый день войны на наш аэродром был совершен налет в 3 часа 30 минут. Немцы нанесли большие повреждения, часть летчиков, техников погибла, но и мы два немецких самолета подбили. На третий день войны я был ранен. Мой самолет подбили при штурме немецкой танковой колонны. Я пошел на вынужденную посадку, ударился головой о приборную доску, потом - госпиталь в Сокольниках. Стал проситься на фронт: друзья воюют, а я буду отлеживаться. Был у члена Военного Совета, и в итоге меня направили не на фронт, а в формировавшийся новый полк ПВО. Назначили командиром звена. В задачу полка входило воздушное прикрытие Орла, железнодорожных станций и дороги от Орла до Брянска.
-Александр Григорьевич, помните свой первый сбитый самолет противника?
-Во второй половине сентября 1941 года авиация противника усилила налеты на железную дорогу Орловского железнодорожного узла с целью воспрепятствовать подвозу войск и боеприпасов Брянскому фронту. С каждым днем все чаще немецкие бомбардировщики стали появляться над Орлом, все чаще нашим летчикам-истребителям 32-го истребительного авиационного полка приходилось вылетать на перехват вражеских самолетов. Наш полк базировался на двух аэродромах западнее города Орла. 27 сентября посты Воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) передали, что появились немецкие бомбардировщики. Увидев наши истребители, немцы ушли в облака. До войны я обучался ночным полетам, мог свободно летать ночью и днем в облаках. Развернув свой «МИГ» на 180 градусов, я стал пробивать плотную облачность. На высоте 2300 метров пробил облачность и чуть слева и впереди увидел пять вражеских самолетов. Они шли курсом на запад, метров 100-200 выше облаков. Дав полный газ и взяв ручку на себя, в одно мгновение оказался метров на 500 выше вражеских самолетов. Стал сближаться с противником. Когда между моим самолетом и самолетами противника осталось метров 300-400, пошел в атаку на ведущего группы.
Поймав его в прицел и сделав соответствующее упреждение, дал длинную очередь изо всех трех пулеметов. Трасса накрыла немецкий бомбардировщик. В ту же секунду, чтобы не столкнуться с атакуемым, я резко взял ручку на себя. Сделав левый боевой разворот, я увидел, как враг, оставляя шлейф черного дыма, пошел к земле.
Вечером было получено подтверждение о сбитом «Ю-88». Боевые друзья и командование поздравили меня с первой победой. Правда, в моем самолете тоже было три пробоины.
-Какой самый памятный бой?
-Трудно сказать, каждый воздушный бой из 129 - памятный.
Утром 2 октября 1941 года я находился на дежурстве в готовности номер один. Дали зеленую ракету. Только я успел взлететь, как вдруг метрах в двухстах перед носом моего истребителя из облаков выскочил «Хейнкель-111». Я от неожиданности растерялся, но в туже секунду поймал самолет в прицел, ударил из всех пулеметов. Тут же из правого мотора «Хейнкеля» выскочило пламя. Мы прекратили атаку, думая, что летчик «Хейнкеля» будет садиться на нашем аэродроме. Но мы просчитались. Немец упорно шел на юго-запад, в сторону прорвавшихся немецких войск южнее Брянска. Как ни старался немец вытянуть к своим войскам, однако не смог.
Вернувшись на аэродром, мы доложили, что сел немецкий самолет и что летчики взяты в плен. Затем туда был послан «ПО-2», и фашистов доставили в штаб полка. Как потом мне рассказывали, летчик оказался сыном крупного мюнхенского фабриканта и пользовался покровительством самого Гитлера. Он являлся членом национал-социалистической партии Германии. На допросе вел себя вызывающе, на задаваемые вопросы не отвечал. Твердил одно: «Скоро вам капут». Его штурман имел два железных креста и охотно давал показания: куда летали, какая цель и т.д. и просил сохранить ему жизнь: у него двое детей.
Когда я сбивал самолет, то особого удовольствия не получал от этого: ведь немецкий летчик - такой же человек, у него тоже семья. Но если я его не собью-то он меня. Война есть война.
-Были ли критические моменты в Вашей жизни, Александр Григорьевич?
-В одном из боев у самолета загорелось крыло, как раз в том месте, где находилась горловина бензобака. Развернув самолет на свою территорию, глубоким скольжением пробовал сбить пламя. Опасность заключалась в том, что в любую секунду мог произойти взрыв бензобака. Наконец, метрах в 350-300 от земли пламя погасло. Сел с убранным шасси. Как потом выяснилось, оказался в трех километрах южнее Малой Ивановки, где располагался штаб нашей 16-й воздушной армии. В это время в штабе находился представитель Ставки Верховного Главнокомандования генерал армии Г.К. Жуков. Видя, что я сажусь на горящем самолете, он послал своего адъютанта вывезти меня с места посадки. Потом стало известно, что я садился на минное поле и что по чистой случайности остался живым.
Второй раз я «воскрес из мертвых» 27 октября 1941 г. В одном из боев вражеские трассы, как молнии, потянулись к моему самолету. Перебито управление, из-за бронеспинки ударило пламя. Начала гореть одежда, жгло руки и лицо. Быстро за борт - промелькнула мысль. Потоком встречного воздуха меня вытащило из кабины. Вдруг почувствовал, что поясной ремень зацепился за угольник фонаря. В голове промелькнуло: «Нож. Обрезать ремень». Но нож выпал, когда переваливался через борт. Что же делать?
Земля была все ближе и ближе. Через несколько секунд наступит трагическая развязка. Говорят, когда человек находится на грани смерти, то за доли секунды вся его жизнь встает перед глазами, и он неминуемо вспомнит о чем-то самом дорогом и самом близком его сердцу человеке.
Вот тут-то я и подумал. Неужели все? Неужели конец? Неужели я больше не увижу Клаву?
Когда до земли осталось несколько десятков метров, я отпустил стропы парашюта. При ударе о землю потерял сознание. Очнулся от прикосновения чьей-то руки. Открыл глаза, надо мной стояли двое мальчишек, лет по 12-13.
-Александр Григорьевич, первую награду, когда получили, кто и где ее вручал?
-7 ноября 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР я был награжден орденом Ленина. Орден за №7822 вручали в зале Президиума Верховного Совета, в Кремле 29 января 1942 года. Это была награда за штурмовку Орловского аэродрома и танковых колонн Гудериана. Спустя девять месяцев я получил второй орден из рук Михаила Ивановича Калинина, теперь уже Красного Знамени. Перед вручением наград нас собрал заместитель наркома обороны генерал армии Щаденко и предупредил, что подходить к Калинину надо строевым шагом, а руку крепко не жать, мол, сами понимаете, он старенький, а вы от избытка чувств крепко жмете.
-Звание Героя Советского Союза Вам присвоено 22 февраля 1943 года. Это награда за Сталинград? Где это произошло, кто вручал награду?
-Все награды я получал в Москве, в Кремле. Это произошло 12 марта 1943 года, Михаил Иванович Калинин вручил мне Грамоту Президиума Верховного Совета о присвоении звания Героя Советского Союза, орден Ленина и Золотую Звезду за №813.
Затем был зачитан указ о награждении орденом Красного Знамени заместителя Председателя Совнаркома Алексея Николаевича Косыгина за обеспечение снабжения продовольствием Ленинграда и Ленинградского фронта. Потом Михаил Иванович и Алексей Николаевич сфотографировались с нами. Этот день запомнился на всю жизнь, и я храню | эту фотографию как реликвию. По поводу такого события я вечером пошел в зал имени Чайковского на концерт.
-Александр Григорьевич, у Вас четыре ранения. После какого ранения Вы оказались в эвакогоспитале в Саранске?
-Попал в эвакогоспиталь после второго ранения в районе станции Горбачево 27 октября 1941 года. Первый раз я был легко ранен в районе Тернополя 25 июня 1941 года. По моей просьбе я получил направление в Саранский эвакогоспиталь № 1314, где главным врачом был мой дядя Моисеев Константин Иванович. Его жена и моя мать были родными сестрами. Госпиталь располагался в гостинице «Центральная». Долго я здесь не пробыл, отпросился домой. Благодаря стараниям и заботе жены, спина и ноги стали быстро заживать. Каждый день она делала мне компрессы, растирания и массаж. Через две недели я уже ходил без палочки. Два других ранения были в районе Великих Лук 28 декабря 1941 года и в районе аэродрома «Жуки» 3 апреля 1943 года. Вообще, после каждого ранения «зализывать раны» я возвращался домой, к любимой Клаве.
-Где встретили Победу?
- В селе Троицк. Как я здесь оказался? А вот как. Последнее ранение у меня было очень тяжелым. На лечении я находился полгода в Кремлевской больнице, а затем длительное лечение в родных пенатах. В день Победы здесь был устроен митинг. Все были рады окончанию войны. Поздравляли друг друга, целовались, плакали.
-Как сложилась Ваша послевоенная судьба?
-Работал заместителем председателя исполкома Ковылкинского района, учился в советской партийной школе, был начальником участка разработки черного дуба, строил ГЭС, а с 1953 года в течение 10 лет работал директором Троицкой межколхозной ГЭС. Затем ГЭС расформировали, работал электротехником.
-Александр Григорьевич, Ваша семья славится гостеприимством. Как Вы познакомились с супругой Клавдией Ивановной?
-После окончания планерной школы я приехал в Троицк и мне предложили работать в школе, обучать военному делу и проводить уроки физкультуры. Здесь я познакомился с Клавдией Ивановной. По образованию она биолог, вела уроки немецкого и биологии, работ ала здесь завучем. В декабре 1940 года мы поженились. В 1990 году отметили золотую свадьбу.
Наша единственная дочь Людмила - педагог, биолог по специальности. Внук Александр получил электротехническое образование в Московском агроинженерном университете и тоже преподает.
Tags: Авиация, Мордор, Работа
Subscribe

  • Перевод ЖБД 2 мп 2 тд за 17.11.1941

    Френд fedin_alek123 сделал перевод ЖБД 2 мп 2 тд за 17 ноября 1941 года - разрешил выставить у меня: 17.11.1941 Утром туман, днём…

  • Внесу и я свои 25 копеек (с)

    Тут значит опубликовали закон отменяющий приказ № 181 Сердюкова о рассекречивании и потом МО РФ, теряя штаны, с криками носилось отбиваясь от…

  • Портсигар Соколов В.Я.

    Недавно удалось провести сверку медальонов и именных вещей со смоленскими поисковиками и они выслали сканы медальонов и фото именных вещей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments